Стеллар. Звезда нашлась - Страница 2


К оглавлению

2

– А вот это уже гораздо интересней. Так, Иса. Давай завязывай по-быстрому с мелочёвкой. Выпускай дронов.

Снаружи снова бабахнуло. Без звука, естественно. Это только в галентских фильмах в космосе всё горит, бухает и рушится. Бред, воздуха–то нету. Вот честно, не могу я смотреть их поделки без смеха, чем иногда обижаю Ису. Она у меня любительница сериалов и прочей теледребедени «про любовь». А может, правда, переписать программу отображения целей и прикрутить звуки? Чтобы было этакое «тадам!» при взрыве цели? Подумаем.

Мелкие обломки врезались в щиты, сгорая цветными искорками. Красиво, прямо как салют в Новом Бодуме.

– Все три фрегата уничтожены, – доложила Иса. – Две капсулы захвачены, одна удрала. Ничего, далеко не уйдёт, полиция изловит. Уточнение по грузу – пятьдесят капсул.

Отлично. Если по шесть лямов, в смысле миллионов, за штуку, то это уже куча денег! Неплохо за вылет.

– Всё, управление «Питоном» перехвачено. Копирую данные бортового журнала. Будем запрашивать эскорт?

– Будем. Иса, свяжись с платформой Лэйвы, обрадуй шефа. Если его орлы постараются, может даже поучаствуют в вечеринке. Далеко ли лететь?

– Два светогода с копейками. Рядом.

Платформа там новая. Здоровущая такая дура, около тысячи километров в длину, даже больше той, что болтается у Капитола. Лэйва – самая первая колония, так что у них со столицей вечные споры, у кого станция толще.

– А вот и гости. Фиксирую облака выходных каналов гиперпространства. Судя по размеру, не менее трёх целей типа «линкор».

Ну вот, наконец–то достойная дичь. Пора подключаться самому.

– Иса, дронов домой, активация нейроинтерфейса.

Знаете, выпивал я как–то раз с одним дизайнером, на какой–то орбитальной станции, забыл даже где. Так он на полном серьёзе пытался мне доказать, что корабли до сих пор пилотируются вручную, при помощи рычагов и педалей. Творческая, мать их, интеллигенция, сами нихрена не знают, а других учат как жить. На мой вопрос, а слышал ли товарищ про нейроинтерфейс, он же прямое соединение мозги–компьютер, сей индивид выдал замечательную фразу: «а это от лукавого». Мол, раз в телевизоре показывают, значит так оно и есть.

Не смотрите сериалы, они разрушают мозг. Это по мелочи, как с недавними фрегатами, можно отдать приказ голосом, Иса разберётся сама, тут особых пилотских навыков не нужно. Но если цель крупная, да ещё и не одна, придётся покрутится. В режиме слияния я и корабль одно целое, довернул вправо, как рукой повёл. Объяснить сложно, пока самостоятельно не прочувствуешь, не поймёшь.

Облака выходных гиперканалов вздулись и раскрылись, как гигантские цветки. В космос вывалились четыре таргонских линкора, по виду здорово смахивающих на тарелки, класса, будете смеяться «Тарелка».

«Топеды – товсь».

Команды в режиме слияния передаются не голосом, конечно, скорее понятиями. Это как перекинуть пакет информации, сложно описать, чувство ни с чем не сравнимое в реальном мире.

«Готово».

Таргонцы разошлись веером, сканируя пространство, и, естественно, сразу же заметили меня. Расстояние – пятьсот километров, далековато, да и раскидало их при выходе довольно сильно. Ну и ладно, попробуем перещёлкать по одному. Иду на сближение.

Странно, но факт, подавляющая масса людей не имеет даже малейшего представления о космических битвах. Наивные люди считают, раз в космосе расстояния огромны, то и бои ведутся на запредельной дистанции, преимущественно, почему–то, лазерами. Это в фильмах бравый капитан, сверкнув орлиным взором, бросает: «Уничтожить!», и в миллионе километров от него что–то красочно взрывается. Глупости это. Попасть на таком расстоянии можно разве что в планету. Если противник активно маневрирует (а он активно маневрирует!), хрен ты в него попадёшь. К тому же, чем крупнее пушка, тем сложнее ей навестись на мелкую цель, так что тут, как говорила одна моя знакомая дочь офицера, «далеко не всё однозначно». Скорости, правда, не слишком велики, попробуйте сотворить резкий манёвр на второй космической, размажет по каюте перегрузками. Есть, правда, гравикомпенсаторы, но и они не всесильны. Так что для меня оптимальное расстояние боя 50–60 километров.

Итак, скорость на максимум, захват целей, сопровождение, фокусировка на ближней. Четыреста двадцать километров. Стреляют, правда мимо. БИУС (боевая информационно–управляющая система) корабля прилежно отрисовывает таргонские лазерные лучи, красиво разлетающиеся веером, но это пока так, не серьёзно. Двое рванули вперёд, расстояние до меня начало резко сокращаться. Я подождал, пока по моим щитам не заплясали огоньки вражеских попаданий, и ушёл в подварп.

Подварп – он же «малое подпространственное перемещение», такой вот канцелярский оборот. Можно быстро переместиться на небольшое расстояние, варп–двигатель корабля слегка сжимает пространство и вуаля, как говорят галенты, я уже на шести часах у двух подотставших тарелок.

Таргонцы, надо признать, сориентировались быстро. Пока те двое, что рванули вперёд разбирать, как им, наверное, казалось, лёгкую добычу, разворачивались по пологой дуге, двое оставшихся выпустили дронов и взяли меня в оборот, изображая классическую «мельницу». Стандартный приём космического боя, это когда два или больше кораблей вращаются по орбите и поливают жертву из всего бортового. Правда, для этого надо клиента сначала обездвижить, а этого я вам сделать не позволю.

«Огонь!»

Четыре торпедных аппарата выплюнули торпеды. Таргонец отвернул в сторону, пытаясь увернуться от торпед и дать газу, но на таком расстоянии это было невозможно. Четыре попадания – четыре взрыва. Щиты сдуло, в корпусе проплавило огромную дыру, и «тарелка» исчезла во вспышке взрыва. Первый ушёл.

2